Психопрактики как ключ к космическому сознанию

Расшифровка выступления на конгрессе «Глобальное будущее 2045», 18 февраля 2012 года, Москва

Виктор Федорович Петренко, член-корр. РАН, зав. лабораторией «Психология общения и психосемантика» (МГУ):

«Возможно, вырабатывая своеобразную систему значений, не привязанную к нашему конкретному миру, с одной стороны, а с другой – разрабатывая изощренные техники медитации и психопрактики, мы выйдем на контакт с возможными мирами на глубинных медитативных уровнях».

В когнитивной психологии базовой метафорой выступает компьютерная метафора, т.е. сознание, психика человека рассматривается как такой сложный компьютер, процессор. Но вот эта компьютерная метафора, она хромает тем, что пока ни одна техническая система не способна была создать элементарное ощущение или простейшую эмоцию. А я буду пытаться говорить о квантовом компьютере с космическим Интернетом применительно к психике человека. Но вначале несколько зарисовок. 

Мир строит не только такой очень продвинутый йог, но и любое живое существо строит образ мира. И в зависимости от степени его подъема по эволюционной лестнице этот мир различный, различной сложности.

Вот простейший пример из зоопсихологии. Когда змея охотится на лягушек, те сами прыгают к ней в пасть. Первоначально думали, что змея каким-то своим гипнотическим взглядом заставляет лягушку совершить такое неадекватное действие. Оказалось, если реконструировать образ мира лягушки, то, если змея медленно движется, то ее тело не выделяется, просто нет такой степени дифференциации нейронов, чтобы отличить тело движущейся змеи от камней, коряг и т.д., оно просто не воспринимается. А открытая пасть змеи и ее раздвоенный язычок, который вибрирует, воспринимается этой лягушкой как муха или комар, и она прыгает схватить добычу и попадает в пасть змеи. То есть мир лягушки по сравнению с человеком крайне примитивен. И этот мир, который она строит, зависит от тех перцептивных эталонов, той когнитивной карты, которой она владеет.

Другой пример, на уровне человека. Мы в свое время с моим коллегой и учеником Владимиром Кучеренко описали такой интересный феномен. Если в гипнозе внушить человеку, что он не будет видеть какой-то объект – ну, например: «Ты не будешь видеть сигареты», – человек выходит из трансового состояния, его просят перечислить предметы, лежащие на столе, он не видит не только сигареты, но он не видит пепельницу, полную окурков, пачку сигарет. Он может не видеть зажигалку, потому что она связана с процессом прикуривания. Может видеть зажигалку – крутит в руках и говорит: «Какой-то непонятный цилиндрик... не пойму... наверное, это из-под валидола». То есть оттормаживается предметная функция, связанная с запрещенным объектом. То есть выпадает целое семантическое поле объектов, связанных с запрещенным. Как бы разводится «смотреть» и «видеть». Конечно, человек видит эти объекты, но если дать запрет на какие-то значения, то он не осознает объекты, которые он видит, они выпадают как бы.

Мы достаточно систематически исследовали влияние эмоций на процессы категоризации – как наличие тех или иных эмоциональных состояний меняет внутренний тезаурус, ну или семантические пространства трансформируются в появление этих эмоций. То есть мы в гипнозе давали такие простые эмоциональные состояния, как страх, эйфорию, более сложное чувство вины и т.д., и смотрели, как меняется система ассоциаций. Испытуемые заполняли некоторую матрицу, которую потом мы обрабатывали с помощью факторного анализа, кластерного анализа, структурного моделирования и смотрели, как трансформируются семантические пространства под влиянием тех или иных эмоций. То есть взаимосвязь аффекта и интеллекта. В нашем интеллекте колоссальную роль играют эмоциональные переживания, аффект и т.д.

И вот яркий такой забавный пример. Мы проводили это в зимней психологической школе, где студенты жили по два человека в комнате. И мы делали эксперимент с одним из студентов, а второй, его сосед по комнате, попросился присутствовать – интересно гипноз со стороны наблюдать. Но чтобы он нам не мешал и чтобы наш испытуемый не отвлекался случайным образом на своего соседа, мы внушили подопытному, что он его не будет видеть. Вначале эксперимент, потом заполнение матрицы. И тот, который как бы был «невидимым», решил, что раз он «невидимый», то он может быть и «неслышимым». Дело было к вечеру, студенты собирались потом там на танцы пойти. Он взял бритву и начал брить дневную щетину. И наш испытуемый оказался в совершенно жутком недоумении: он слышал звук, который исходил от бритвы «невидимого», он его не видел, но вот этот мучительный звук, который он слышал, – он не мог понять его источник. Тогда он пошел, сделал несколько шагов навстречу источнику, другой сосед испуганно вскочил. Когда он не дошел буквально несколько сантиметров до другого человека, он остановился и впал в очень глубокий транс. То есть возникло какое-то логическое противоречие: с одной стороны, он вроде бы видел другого, раз он не прошел насквозь него, но одновременно не осознавал.

Гегель давал объяснение: он говорил, что в ощущениях, эмоциях субъект и объект слиты, нет гносеологической противопоставленности. Но если мы выражаем нечто в знаковой форме, мы можем как бы сделать процесс отчуждения от непосредственно чувственности субъекта, и во вторичной знаковой форме восприятия это и есть осознание. То есть для того чтобы что-то осознавать, не просто воспринимать, а осознавать, мы должны иметь какие-то знаковые формы. Это не обязательно должен быть естественный язык, это могут быть символы, это могут быть какие-то ритуальные действия, но то, что обладает значением, эмоциональным... То, что мы можем передать другому человеку, то, мы можем и осознать.

То есть мы строим миры, в которые мы погружены, и их осознание связано с той системой значений, которой мы владеем. В этом плане есть тоже забавный пример, который описывают этнографы. Когда испанские галеоны приплыли в Америку, они стояли на рейде там, якобы индейцы не видели сами галеоны. То есть они видели, но не осознавали, потому что не было каких-то таких перцептивных эталонов, таких значений, как корабль и т.д. Но обратили внимание на странно изменившийся характер... ну, не волн, а ряби на воде. То есть чтобы что-то выделять, надо иметь какие-то определенные перцептивные эталоны, значения и т.д.

Вот одна из причин, по которой можно помыслить, что вот это Великое молчание космоса... Космос не дает нам никаких сигналов, которые свидетельствовали бы о том, что в космосе есть разумные цивилизации помимо нас, с которыми можно установить контакт и т.д. Но после Большого взрыва прошло больше 6,5 миллиардов лет, и очень наивно ожидать, что возможные цивилизации, с которыми мы потенциально можем вступить в контакт, находятся примерно на том же уровне, что и мы, что они обязательно прилетят на каких-то ракетах в космическом скафандре, и мы будем с ними контачить вот таким образом. Вероятнее всего, если мы смотрим, что за последние 300 лет настолько колоссальный скачок цивилизации произошел, что когда диапазон сотни и тысячи лет, вероятность встретиться двум цивилизациям на одном уровне колоссально ничтожна.

Коллега Кричевский, который рассуждал о том, что космос будет осваиваться человеком, мы полетим... не мы, а наши ближайшие потомки полетят на другие планеты, чуть ли не рожать в космосе будут, такая космическая цивилизация возникнет... Мне кажется, сомнительно, что такой холодный недружественный к нам космос можно обжить. Скорее, возможен поиск контактов с иными цивилизациями внутри собственной ментальности. Мы мало владеем техниками измененных состояний сознания. Ну, некоторые испытывали разные медитативные техники. Тем не менее, в качестве рабочей гипотезы, мне представляются возможными контакты с высокопродвинутыми цивилизациями в результате глубинной медитации. Возможно, вырабатывая своеобразную систему значений, не привязанную к нашему конкретному миру, с одной стороны, а с другой - разрабатывая изощренные техники медитации и психопрактики, мы выйдем на контакт с возможными мирами на глубинных медитативных уровнях.

Источник: http://gf2045.ru/read/119/