В рамках Международной конференции "Биомедицинские инновации для здорового долголетия" мы поговорили с академиком РАН Владимиром Петровичем Скулачевым, ведущим российским биохимиком, директором НИИ физико-химической биологии. 

Конференция состоялась 25-28 апреля 2016 г. в Санкт-Петербурге. Спонсор мероприятия: http://www.ivao.com/ 

Эксперт: Скулачев Владимир Петрович, академик РАН, профессор, ведущий российский биохимик, директор НИИ физико-химической биологии, декан факультета биоинформатики и биоинженерии МГУ им. М.В. Ломоносова.

- Владимир Петрович, как вы считаете, тема старения актуальна для современной России?

- Абсолютно. Дело в том, что в последнее время, по крайней мере, у некоторых биологов появилось понимание того, как можно было бы отменить старение. Ранее этого не было. Более того, и сейчас большинство считает, что это невозможно. Но появилась небольшая группа людей, отчаянных, которые взялись за это дело. Я лично отношусь к этому меньшинству. Я считаю, что за последние годы достигнут колоссальный прогресс, показывающий, что наше старение запрограммировано, то есть это стадия онтогенеза человека. А раз это так, значит можно сломать программу.

Это гораздо проще, чем чинить каждую поломанную часть нашего организма. Поэтому люди идут к отмене старения, причем они вступили на этот путь сами, стихийно, по законам естественного отбора, а вовсе не как ученые. Так же, как голый землекоп, у которого, по-видимому, отменено старение. Туда же, похоже, идет и человечество. Только очень медленными темпами, как и все, что делается эволюцией. А если мы найдем какое-то маленькое вещество, которое специфически ломает программу старения, то оно исчезнет, как оно исчезло у голого землекопа, и как оно исчезает сейчас и у людей. Но нужны еще столетия, чтобы этот процесс завершился.

К тому же, эволюционно можно и что-то потерять вместе с признаком старения. У голого землекопа недостроенные легкие. По-видимому, в тот момент, когда в онтогенезе начинают проявляться первые признаки старения организма, вместе с его остановкой происходит и остановка развития легких.

- Какие из существующих разработок или разрабатываемых методов радикального продления жизни наиболее перспективны?

- Трудно сказать. Это во многом вопрос удачи. Главное, чтобы как можно больше людей этим занимались, и чтобы у них были все необходимые для этого условия. Это довольно дорогая наука, каждый опыт здесь стоит очень больших денег. Чтобы оценить эффективность тех или иных методов борьбы со старением, необходимы лонгитюдные исследования, не меньше 30 лет каждое. Это что касается человека. А опыты на животных ничего не стоят, потому что мы стареем немножко иначе. Есть такой принцип: если вы хотите лечить людей, нужно ставить опыты на людях. Что очень тяжело и обычно не разрешается.

- Готово ли общество признать старение болезнью?

- Да, безусловно. Особенно, наше общество. Здесь, на конференции, присутствовал знаменитый геронтолог Обри де Грей, который в свое время с удивлением отметил, что Россия – это первая страна, где не нужно объяснять, что в принципе, старение может быть запрограммированным. Впервые это сказал Илья Мечников, еще более ста лет назад, что старение – это болезнь, и ее надо лечить.

Беседовал Руслан Бадертдинов