Мы публикуем серию интервью с экспертами-геронтологами, учеными, занимающимися проблемой старения, в рамках МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «БИОМЕДИЦИНСКИЕ ИННОВАЦИИ ДЛЯ ЗДОРОВОГО ДОЛГОЛЕТИЯ», которая состоялась 25-28 апреля 2016 г. в Санкт-Петербурге. 
Спонсор конференции: http://www.ivao.com/ 

Эксперт: Анисимов Владимир Николаевич, руководитель лаборатории канцерогенеза и старения, отдела канцерогенеза и онкогеронтологии  НИИ онкологии им. Н. Н. Петрова Министерства здравоохранения РФ, член-корр. РАН, доктор медицинских наук, профессор.

- Владимир Николаевич, тема старения актуальна для современной России?

- Проблема актуальна. Общество стареет. Петербург – самый старый город, 26% пенсионного возраста людей в городе. Государство должно уделять этой проблеме больше внимания. К сожалению, просматриваются тенденции к коммерциализации проблемы. И я считаю, что пытаться заявить старение болезнью – это опасный путь. Потому что это приведет автора идеи к увеличению финансовых потоков, а это не совсем то, что нужно. Необходимо заниматься профилактикой старения на государственном уровне, потому что образ жизни – это то, что доступно. Решили пропагандировать, у нас это доступно, а не очень делается.

Есть препараты, которые уже сегодня позволяют снизить риск рака, риск ускоренного старения. Скажем вот, о мелатонине рассказывают, это же интересно. На севере, 60% территории страны находится за полярным кругом, населения там немного, но у них ускоренное старение и выше заболеваемость раком. Если правильно вести профилактику, то можно в группах повышенного риска снизить риск заболевания раком, как и преждевременного старения. Улучшить качество жизни, потому что мы сейчас располагаем препаратами, тот же метформин, пытаются добавить кучу препаратов, которые непроверенные – это очень опасно. Я онколог, занимаюсь безопасностью лекарств.

- Уточняющий вопрос: то есть сами вы не готовы признать старение болезнью, исходя именно из этих опасений?

- Это не столько опасения. Понимаете – это связанный процесс: старение и болезни, но необязательный. Вот рак и старение – связаны, как две стороны одной медали, поэтому влияние на рак – ключевое влияние на старение, связано с ним. И если мы нормализуем отношения между двумя этими процессами, мы не нарушим баланс. Нарушение любого баланса либо ускорит старение, либо спровоцирует рак.  

- Вы сейчас упомянули о мелатонине. А какие еще из существующих путей и методов продления жизни, обеспечения здоровой старости вы считаете наиболее перспективными?

- Лекарственная терапия старения хороша, но она должны быть в группах повышенного риска, потому что это будет слишком дорого обеспечить ее для всех, да и не нужно. Просто нужно пропагандировать отказ от курения, злоупотребления алкоголем, мыть руки. Заниматься физкультурой, а не спортом высоких достижений. Скажем женщины, которые выступают на уровне национальной команды намного чаще болеют раком, чем те, которые ограничились университетским уровнем.

Также очень важен уровень образования. Мы сейчас с профессором Жариновым из соседнего университета набрали базу данных в 250 тысяч единиц учета продолжительности жизни людей разных специальностей. Это очень интересно, потому что выяснилось, что даже опухоли у людей высокообразованных растут медленнее. Это доказано, проверено.

Это первое. Второе, люди с высоким IQ живут дольше, у них длиннее теломеры. Причины этого пока не ясны, надо разбираться почему это происходит. Также стоит отметить, что люди разных специальностей живут по-разному. Скажем меньше всех живут математики. Писатели живут дольше чем поэты, если писатель перестает писать и начинает баловаться стихами, то укорачивает свою жизнь. Среди музыкантов, классические музыканты живут намного дольше. Композиторы и дирижеры живут дольше всех. А среди женщин – арфистки.

- Как высчитаете, это связано с эмоциональными состояниями?

- Это зависит от качества музыки. Есть такие наблюдения, что классическая музыка воздействует на организм благоприятно, так называемый «эффект Моцарта». Это немного спекулятивно, пока не доказано, но сейчас идут серьезные исследования в этом направлении.

- Владимир Николаевич, позвольте немного личный вопрос. Что изменила геронтология именно в вашей жизни?

- Я пришел в геронтологию из онкологии. Собственно, у меня отдел канцерогенеза и онкогеронтологии. Я всю жизнь занимаюсь этими двумя безнадежными проблемами. Это очень интересно. Я не знаю, удастся ли это все решить, но многие проблемы сейчас открываются заново. Я удивляюсь, что многие вещи, которые были известны 30-40 лет назад открываются сейчас «заново», не читаются старые работы, приходится напоминать об этом, потому что человечество теряет время. И опять же вернемся к теме коммерциализации, попытке фирм класть под сукно дешевые препараты, заменой их новыми, дорогостоящими, но менее проверенными. Это тупиковый путь.

Беседовал Руслан Бадертдинов